Рай и ад – уже здесь и сейчас

Когда говоришь с людьми о рае и/или аде, сталкиваешься с достаточно прочно устоявшимся представлением о них как о посмертных воздаяниях Божиих. Рай видится людям как итоговая награда за праведный и добрый образ жизни^[1], а ад – как конечное наказание за греховный и злой^[2].

При этом они понимаются как нечто внешнее для человека, нечто, к чему он еще только приближается и наследует только после смерти, причем частично, то есть одной лишь душой, окончательно же всем своим душевно-телесным существом – после всеобщего воскрешения и Страшного Суда.

Ад и рай представляются как особые внешние – сначала душевные, а потом и телесные – состояния, некие места и «временные отрезки» загробного существования человека.

В этой перспективе отношения с Богом выстраиваются по простой бизнес-схеме: «Ты – мне, я – Тебе». Я Тебе, Господи, праведные мысли, слова и дела во время своей земной жизни, а Ты мне – вечное райское блаженство после смерти.

При честном взгляде на себя понятно, что каждый из нас за редчайшими исключениями свои обязанности по контракту с Богом не выполняет и потому по справедливости заслуживает ада.

Поэтому вся наша надежда – на покаяние по образу евангельского «благоразумного разбойника», который по одной только покаянной молитве «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк. 23: 42) был тут же удостоен Христом Царствия Небесного – так сказать, успел запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда спасения.

Исходя из этого примера и собственного самолюбия, многие делают ложный и лукавый вывод о том, что для спасения достаточно одного покаяния в конце земной жизни, и, следовательно, до этого можно пожить в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая.

Однако с евангельской точки зрения ад и рай – не только и не