Про Вупсеня, Пупсеня и покаявшегося алкоголика

Я очень люблю Рождество Христово. Люблю в нем все!

Люблю наше, человеческое: ожидание первой звезды, пряничные домики, самодельные вертепы, щедрое разговение, утку с яблоками и пудрой, наряды на праздничную службу.

Рождественскую елку люблю... Обязательно настоящую – живую, пушистую и ароматную. Украшенную мандаринами, конфетами, орехами, игрушками и всем блестящим. Но это – в храме. Дома нам живую, увы, никак нельзя – у нас коты и собаки. Там другие ароматы будут.

А главное – люблю Божественное. Рождение Святого Младенца в эту нашу жизнь... И рождение Его в сердцах людей. И чудеса, которые обязательно случаются в эту волшебную ночь. А как им не быть? Христос-то рядом!

Одинокая, потому что вредная

Я росла в обычной неверующей семье, и в моем детстве Рождества не было. Был Новый год, который я не любила. Не любила, потому что долго верила в Деда Мороза, а потом вдруг поняла, что это все вранье.

Тогда мои родители были в командировке в Греции, и мы с сестрой, соответственно, с ними.

Сейчас выйдет самый настоящий Дед Мороз, и случится Чудо. Он и вышел. Только из-под костюма у него виднелись кроссовки дяди Вити

Наступил какой-то Новый год. Его праздновали в посольстве. Помню, как с замиранием сердца ждала, что сейчас выйдет самый настоящий Дед Мороз, и случится Чудо.

Он и вышел. Только из-под костюма у него виднелись кроссовки дяди Вити – одного сотрудника. Они были приметные.

Плакала я долго и горько... А потом ещё и проснулась случайно в новогоднюю ночь – и увидела, как папа крадется к моей кровати с подарком. Столько лет меня обманывали! А о Рождестве я вообще не знала...

Но когда мне было, наверное, лет двенадцать, здесь, в Москве, я встретила соседку по подъезду. Я кивнула и хотела пройти мимо. Я ее, честно говоря, побаивалась.